Она не боится умереть. У нее медицинское образование. Множество завершенных проектов, но еще больше – в стадии замысла, развития, доработки. Она пишет книги, проводит семинары, организовывает экскурсии, читает лекции и может рассказать о святителе Луке ( Войно-Ясенецком) так много и с таким волнением, что вам понадобится изрядное терпение – выслушать ее до конца. Знакомьтесь. Анна Владимировна Андреева из Архангельска. Директор музейного комплекса в Северном Медицинском Государственном Университете.
Покой нам только снится
— Анна Владимировна, когда Вы впервые увидели отца Артемия?
— Батюшку Артемия я увидела однажды на одном из православных семинаров. Но, тогда мы еще не были близко знакомы. А потом получилось так, что я приехала в Карпогоры. Мы с коллегами намеревались посетить родину Иоанна Кронштадского – село Суру и как раз остановились на подворье. И вот, представьте, мне поручили что-то делать в трапезной. Стою на кухне, спиной к двери. Влетает, как метеор, батюшка Артемий, и сходу бросает: «О, Аня Немулин приехала!». Я поворачиваюсь, и батюшка понимает, что ошибся. Так, с его легкой руки меня и называли. Анна, которая не Мулин.
— Вам показался необычным батюшка Артемий?
— Конечно. С самой первой встречи.
— А что в нем было необычного?
— Знаете, как его называли? Аэробатюшкой. И не потому, что за его плечами законченное летное училище. Просто все по жизни он делал стремительно, быстро, скоро. Мог быть одновременно в нескольких местах сразу. Его друзья, теперь уже стали и нашими друзьями. А общение духовное с ними, и с теперь уже почившим батюшкой – одна из самых ярких страниц в моей жизни.
— Каким образом медицина в Вашей жизни переплелась с православием?
— Я впервые стала серьезно изучать жизненный путь святителя Луки (в миру Валентин Федорович Войно-Ясенецкий). А конкретно стала собирать материал по его северной ссылке в Архангельск и Котлас. Проект ширился, работа кипела. Мой научный руководитель всячески способствовал этому, помогал литературой, советами. И вдруг случилось неожиданное. Я заболела. И болезнь была настолько серьезной, что пришлось ехать в Москву, ложиться в клинику на операцию. В этот момент я пообещала себе, и даже не себе, а руководителю, что, когда выкарабкаюсь из этой ямы, обязательно помогу ему закончить книгу о святителе Луке. И с таким обещанием легла на операционный стол. После операции, когда пришла в сознание, первое на что обратила внимание, так это на икону святителя Луки. Она находилась рядом со мной. Все мои коллеги по работе связывали мое выздоровление именно с молитвами к этому святому.
— Насколько я понимаю, в Вашей судьбе прочно переплелись два имени. Иоанна Кронштадского и святителя Луки?
— В нашем университете много чего связано с именем Иоанна Кронштадского. Сотрудники нашего музея постоянно принимают участие в Иоанновских чтениях. Да и мои исследования связаны с ним, с историей Кронштадта, с морским Никольским собором и с морской медициной.
— Помогают Вам молитвы святых?
— Однажды меня пригласили в Афины. Началось все с моей презентации о святителе Луке. Увидели ее в интернете. Перевели на английский. И пригласили выступить перед греческими врачами с докладом. Вы даже представить себе не можете, насколько популярен, если можно так выразиться, святитель Лука. Под Афинами есть огромнейших размеров храм во имя святителя. Еще мне посчастливилось побывать на открытии музея, посвященному его памяти. Так что, можно сказать, что чудеса в моей жизни присутствуют.
— Ваше самое главное достижение в жизни?
— Без преувеличения – мой сын. Моя опора в жизни. Сейчас он учится в Краснодаре, в военном авиационном училище имени А.К. Серова. Мечтает о морской авиации. После окончания училища хочет вернуться на север и защищать воздушные границы нашей страны.
— Анна Владимировна, очередной вопрос может показаться странным. Но, поскольку, вы – человек верующий, спрошу Вас без смущения. Не боитесь умереть?
— Нет. Боялась тогда, когда сильно болела. Когда предательство случилось со стороны близкого человека. Бывает и так нас Господь смиряет. А что касается здоровья, то я думаю, что следить за ним надо. Если необходимо обследоваться, значит нужно идти к врачу. Что поделать, издержки моего профессионального медицинского образования говорят. Мне кажется, что батюшка Артемий где-то пренебрег своим здоровьем. Все на потом, да на потом откладывал. А когда случилась смерть, то что тут поделаешь?
— На Руси существовал такой благочестивый обычай. Под конец земной жизни принимать схиму. Вспомним родителей преподобного Сергия Радонежского. А вы не мечтаете о монашестве?
— Даже близко не рассматриваю. У меня сейчас такой огромный пласт работы. Столько новых проектов, планов и дел, что хватит на несколько жизней. Сейчас я занимаюсь людьми старшего поколения. То есть такими, которым уже далеко за 90. Есть такой человек, которому 92 года, представляете? И он приходит к нам, общается со студентами, при полной памяти, весьма адекватный. Для наших студентов такие встречи на вес золота. Мы про него написали книгу воспоминаний. Так что, какое уж тут монашество?
— Среди такого стремительного темпа жизни успеваете молиться?
— По-разному случается. Бывает, что и секундочки свободной нет. А здесь, на подворье, у вас такое продолжительное вечернее правило – молилась с удовольствием. Для меня это большой праздник. И я очень благодарна и батюшке Симеону, и отцу Василиску, и Наталье Федоровне за то, как они всех гостей принимают. Если честно, то мне и уезжать не хочется. Так тут молитвенно и хорошо. И, конечно, сразу вспоминаются продолжительные крещенские службы с отцом Артемием. И наши поездки в д. Шотова, и разговоры. Самые счастливые минуты жизни! Как это забудешь?